Выходит с 1939 года
«Я создал новое искусство, — смысл его в том, чтоб из потной энергии любви делать прекрасные памятники. Сначала я делаю дырку в Мироздании. Как? Нужно принести какую-то “ужасную” жертву. Образуется вакуум, и туда начинает затягивать тех, кто пытаются спасти своих любимых. Естественно, у них ничего не получается — так устроена дыра!» — хвастается самопровозглашённый царь"правитель Василий в романе-антиутопии, романе-фантасмагории Евгения ТОПЧИЕВА «Бурштин». В украинском Полесье, недалеко от зоны отчуждения Чернобыльской АЭС, создана республика — прообраз «идеального» государства. Рабами там добывается редкий янтарь зеленоватого цвета — бурштин. Выстоит ли эта химера, и кто ей способен противостоять?
Воспоминаниям о малой родине «в толпе казацкой ребятни», когда «Связь Пролетариата со Всевышним/ в умы не приходила никому», а «война ещё бедой считалась…», посвящены ностальгически проникновенные стихи Юрия РЯШЕНЦЕВА «В станице Нежинке в те дни».
Сложная поэзия Сергея ЗОЛОТАРЁВА о взаимоотношениях человека и мира — клубок закрученных смыслов, ассоциаций и метафор, в которых удивление от чуда жизни: «капли крови — словно марганца/ полщепотки на ведро —/ предостаточно чтоб агнцу/ стало тихо и светло».
Подборка дебютанта «ДН», учителя русского языка и литературы и лидера рок-группы из Екатеринбурга Александра МОИСЕЕВА «На поиски нового Гранта» — о непреходящих ценностях, исторической памяти и сохранении традиций: «Я буду и падать, и путать/ Следы, расстоянья, моря,/ Минуты и годы, покуда/ Историю дети творят».
Почти тридцать лет переводит современную армянскую поэзию Анаит ТАТЕВОСЯН из Еревана — и сама пишет лирику на русском, проявляя «Мужество и верность — женские свойства, наверное».
«Как говорил Сарвандзян, хромоногий из Вана дошёл до Китая. Человек с “головой старой вороны”, что у таверны, под густой кроною деревьев, мелкими глоточками потягивает кофе, несомненно, из наших краёв»…
В рубрике «Презентация» — три рассказа из книги «Страницы, вырванные из дневника врача» Рубена СЕВАКА. Проза одного из крупнейших западноармянских поэтов, в 1915 году ставшего жертвой геноцида, впервые переведена на русский. Особый интерес представляют главы из биографической статьи переводчика Степана МАТЕВОСЯНА, основанной
на новых архивных материалах.
«Умер Николай Коляда. Известие горькое. Человек по ощущению был гигантский — понятно, что сложный, нервный, подверженный фобиям и стрессам как никто другой. Но ещё мог бы жить и жить (69 лет). Понятно, с другой стороны, что реализовался тоже как никто другой. Десятки пьес (а также рассказов и повестей), свой театр, целая драматургическая и театральная школа, охватившая по географии едва ли не пол"России, великие, яркие, незабываемые спектакли…» — так начинает Борис МИНАЕВ прощальное эссе «Другой человек».